Уголовная ответственность за лайки и репосты в соцсетях

За последнее время участились случаи, когда людей привлекали к ответственности, в том числе и уголовной, за высказывания на личной странице в соцсети или, что хуже, перепост. За публикацию чего в соцсетях могут дать срок и как обезопасить себя от возможных обвинений в экстремизме — в материале Лайфа.

Опасность 1. Демотиваторы

Уголовная ответственность за лайки и репосты в соцсетях

В сентябре 2015 года гражданский активист Дмитрий Семёнов из Чувашии был осуждён за перепост в соцсети «ВКонтакте» демотиватора с карикатурой на премьер-министра Дмитрия Медведева. Сам пользователь отрицал какие-либо обвинения, указав, что поставил «лайк» тексту интервью, а карикатура «подвязалась» автоматически.

Суд постановил, что Семёнов публично призывал к осуществлению экстремистской деятельности, и назначил штраф в размере 150 тыс. руб. Однако тут же амнистировал подсудимого, что не удовлетворило активиста: в апреле 2016-го он обратился в ЕСПЧ. Семёнов считает, что были нарушены его право на справедливое судебное разбирательство и свобода выражения мнения.

В чём опасность: согласно постановлению суда, на демотиваторе была надпись: «Смерть русской гадине», в которой усмотрели «призыв к физическому уничтожению русских».

Опасность 2. Фотографии времён II Мировой войны

Уголовная ответственность за лайки и репосты в соцсетях

Резонансное дело с привлечением к ответственности за снимок со свастикой произошло с Полиной Петрусевой, журналистом смоленского портала readovka.ru.

В январе 2015 года девушка выложила на странице в соцсети «ВКонтакте» фотографию своего дома времён нацисткой оккупации. В частности, правоохранителей не устроило изображение флага Третьего рейха, которое было видно на документальном снимке.

В конечном счёте Петрусеву оштрафовали на тысячу рублей за пропаганду и публичное демонстрирование нацистской символики. 

В чём опасность: закон о запрете на пропаганду или публичное демонстрирование символики организаций, сотрудничавших с фашистами или отрицающих итоги Нюрнбергского трибунала, был принят в России осенью 2014 года. Однако впоследствии Роскомнадзор уточнил, что изображения свастики без целей пропаганды допустимы.

Опасность 3. Видеоролики

Уголовная ответственность за лайки и репосты в соцсетях

Последняя новость об обвинении в экстремизме, окончившемся уголовным сроком, стала известна совсем недавно.

Жителя Дагестана Мухтара Рамазанова признали виновным по части 1 статьи 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» и части 1 статьи 205.

2 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности». Подсудимый свою вину признал и получил два года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

  • По версии следствия, Рамазанов разместил на своей странице во «ВКонтакте» в июне 2014 года видеоролик, направленный на возбуждение ненависти или вражды и уничижение достоинства человека в отношении религии и принадлежности к какой-либо социальной группе.
  • В чём опасность: в связи с последними событиями на Украине и напряжёнными отношениями между двумя бывшими соцреспубликами участившиеся бурные и зачастую резкие обсуждения могут подвергаться риску.
  • Опасность 4. Украина

Уголовная ответственность за лайки и репосты в соцсетях

В Екатеринбурге местный суд признал мать-одиночку виновной в возбуждении межнациональной ненависти и вражды.

Екатерину Вологженинову осудили по статье 282 УК за перепосты во «ВКонтакте» нескольких записей сообществ «Украинской народной самообороны» и «Правого сектора» (организация запрещена в России. — Прим. ред.).

 За перепосты женщина получила 20 часов обязательных работ. Кроме того, у  Вологжениновой изъяли и уничтожили ноутбук, компьютерную мышь и зарядное устройство.

В чём опасность: некоторые перепощенные публикации принадлежали пабликам, которые относились к запрещённым в России организациям, таким как УНА-УНСО и «Правый сектор».

Опасность 5. Оскорбление чувств верующих

Уголовная ответственность за лайки и репосты в соцсетях

Не повезло и 21-летнему жителю Бердска Новосибирской области. Максим Кормелицкий получил год и три месяца колонии-поселения за перепост и резкое высказывание в адрес православных.

В январе 2016 года Кормелицкий посредством перепоста из сообщества «Двач» во «ВКонтакте» разместил на своей странице фото купающихся в проруби православных с комментарием, где, по его же словам, он оценил «умственное состояние людей, которые жертвуют своим здоровьем ради религии». 

Запись увидел православный активист Юрий Задоя, который и пожаловался в Следственный комитет на обидный комментарий. Кормелицкого признали виновным по части 1 статьи 282 УК, устанавливающей ответственность за разжигание ненависти по религиозному признаку.

В чём опасность: религия всегда была острым вопросом, поэтому высказывания на эту тему лучше выражать в более нейтральном ключе.

Опасность 6. Нехватка интернет-грамотности

Уголовная ответственность за лайки и репосты в соцсетях

В марте 2016 года от неосторожных перепостов пострадал и 62-летний пенсионер. Николая Егорова, работающего охранником на асфальтобетонном заводе в Чувашии, обвинили в экстремизме за репост во «ВКонтакте» материала Бориса Стомахина, пост которого был ранее признан экстремистским по содержанию.

Адвокат Егорова сообщил, что его подопечный «не размещал никаких публикаций у себя на странице, а доступ к его аккаунту в силу небольших его познаний специфики Интернета имеет неограниченное количество людей».

В чём опасность: внимательно относиться к безопасности своих аккаунтов в соцсетях и не позволять другим публиковать что-то от своего имени. Даже ради шутки.

Перепост не «статья»?

Уголовная ответственность за лайки и репосты в соцсетях

— В законодательстве до сих пор нет определения такого понятия, как перепост, рассказывает юрист общественного движения «Роскомсвобода» Саркис Дарбинян. Поэтому любой случай так называемого «расшара» материалов в соцсети может квалифицироваться как высказывание самого владельца аккаунта или одобрение скопированной записи.

По мнению главы адвокатской коллегии «Жорин и партнёры» Сергея Жорина, привлекать к уголовной ответственности граждан за их перепосты незаконно. «Но мы живём в реалиях, когда подобное уже происходит.

Поэтому нужно понимать, что когда кто-то делает какой-то перепост, то он может подлежать ответственности. Пользователям надо быть аккуратнее с информацией, которую они размещают.

Неважно, уникальная эта информация или перепост», — прокомментировал он Лайфу.

При этом в Минкомсвязи посчитали, что лайки или перепосты не являются выражением мнения.

«Мы большие противники идеи ввести ответственность за гиперссылки, потому что мы прекрасно знаем, что… Ты вообще не знаешь, что под гиперссылкой прячется. И сегодня там может быть одно, а завтра может быть другое. Кстати, то же самое и с перепостами.

Ты делаешь перепост некой строчки, содержание которой может поменяться. (…

) Поэтому позиция нашего министерства очень простая: мы считаем, что это слишком широкое трактование закона, и мы являемся противниками идеи ввести ответственность за гиперссылки, — заявил «Эху Москвы» замминистра связи и массовых коммуникаций Алексей Волин. 

Тонкая грань

Уголовная ответственность за лайки и репосты в соцсетях

Эксперты сходятся во мнении, что никто не застрахован от привлечения к ответственности за высказывания в соцсетях. 

Наказание может настигнуть даже за «подзамочные» посты.

«Кто-то из ваших друзей может сделать скрины и «настучать» в соответствующие органы, после чего будет возбуждено дело о распространении незаконной информации посредством Интернета, — объясняет Саркис Драбинян. — С точки зрения закона никакой разницы нет. Закрытость или открытость аккаунта на это никак не влияет. И подобные разбирательства уже были». 

По его словам, за последнее время больше всего судебных разбирательств касалось именно призывов к экстремизму. Как считает Дарбинян, это связано с обеспокоенностью властей проявлением экстремизма в Сети.

«Таким образом вводится самоцензура на уровне самих владельцев аккаунтов и владельцев групп, чтобы они сами отслеживали и удаляли какую-то информацию, которая может быть воспринята как незаконная», — отметил он.

О важности разделения между высказыванием своего мнения и противоправным контентом рассуждает и Жорин: «Суд должен разобраться, где мнение, а где утверждение. Мнение не может наказываться. Важно, чтобы суды, которые рассматривают такие дела, вели их осторожно и с точки зрения закона. Это очень тонкая грань: где мнение, а где экстремизм».

По словам эксперта, с экстремизмом, призывами к насилию, суициду и прочему необходимо бороться, но преследование, а тем более уголовное, за высказывания в Интернете на сегодняшний день должно быть исключительной мерой. «Куда целесообразнее использовать другие инструменты, например, блокировки, удаление противоправного контента самой онлайн-площадкой», — говорит он.

Как минимизировать риск

Существуют слова-маркеры, которые могут «подтолкнуть» соответствующие органы к более внимательному изучению вашей страницы. О них Лайфу рассказала Елена Кара-Мурза, доцент кафедры стилистики русского языка факультета журналистики МГУ и член Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам:

—Для словесного экстремизма (в двух его разновидностях, условно говоря, в политическом и в этноэкстремизме) круг маркеров большой и разнообразный. Например, это так называемые этнофолизмы (т.е.

заведомо негативные обозначения народов: «чурки«, «жиды«, «чёрные«) или другие «слова ненависти» («коммуняки«, «либерасты«, «фашизоиды«), а также слова, обозначающие людей, совершающих незаконные или неэтичные действия (убийца, бандит, проститутка, путана). Например, это слова политической, этнополитической и религиозной тематики («власть«, «революция«, «восстание«, «убийство«, «православие«, «ислам«…).

По словам эксперта, текст или высказывание могут признать экстремистским, если в нём отчётливо выражена мысль о насильственных, агрессивных действиях против государственных и социальных институтов или против конкретных людей. В случае с оскорблением чувств верующих — последовательное противопоставление одной религии другой и требование «обращать» иноверующих и неверующих или уничтожать их.

«Или, например, это брань против людей по признакам их нации, языка, религии, сексуальной ориентации, обвинение их во всех грехах по этим же признакам, оправдание насилия над ними. Вот это настоящий словесный экстремизм, с которым нужно и можно бороться», — считает Елена Кара-Мурза.

Что касается использования оценочных слов, фиксирующих выражение мнения, например, «я считаю», «по моему мнению», эксперт отмечает, что это не может спасти от судебного разбирательства.

«Считается, что мнение нельзя проверить, что в нём отображается не мир вокруг нас, а картина этого мира в голове автора. Это относится к судебным делам о диффамации (распространении порочащих сведений и унижении чести, достоинства и деловой репутации — прим. ред.), даже эти обороты не спасают ответчиков, особенно при наличии у истцов административного ресурса», — объяснила она.

Для дел по словесному экстремизму конструкции мнения не играют роли, они «не освобождают от ответственности», отметила лингвист. То же касается и дел о защите прав верующих.

Источник: https://life.ru/421282

Инструкция: как не попасть под статью за репосты и лайки — новости Право.ру

6 августа районный суд в Барнауле начал рассматривать уголовное дело в отношении Марии Мотузной: девушку обвиняют по ст. 148 и ст. 282 УК – оскорбление религиозных чувств и возбуждение вражды.

По словам самой Мотузной, причиной стали картинки с черным юмором «ВКонтакте» и никого оскорбить она не хотела.

Дело девушки стало публичным после ее поста в Twitter, где она подробно рассказала об обысках и показала материалы двухтомного дела.

Уголовная ответственность за лайки и репосты в соцсетях

«Антирепостного» закона не существует, однако квалификаций за действия в соцсетях несколько. Самые распространенные – ст. 280 и 282 УК. Санкции по этим статьям похожи, однако по 280-й придется отработать или отсидеть, а по 282-й можно добиться штрафа.

По словам руководителя правозащитной организации «Агора» Павла Чикова, дела по ст. 282 расследует Следственный комитет, а по ст. 280 – ФСБ.

«Суды, как правило, не ставят под сомнение позицию Федеральной службы безопасности, со Следственным комитетом дела обстоят немного проще», – утверждает Чиков.

Наиболее суровая статья – ч. 2 ст. 282.1 – организация экстремистского сообщества, участие в нем. Такие действия наказываются уже заключением до шести лет, а штрафы достигают 600 000 руб.

«В последнее время все чаще применяется квалификация «участие в экстремистских сообществах» – людям вменяется участие в экстремистских сообществах за публикации в тематических группах и распространение информации», – комментирует Чиков. 

Другая нередкая квалификация – ст.

148, одна из тех, по которой обвиняют Мотузную, – нарушение права на свободу совести и вероисповедания, о так называемых «чувствах верующих», она во многом перекликается с 282-й статьей, однако она сравнительно мягче: лишение свободы по ней предусмотрено только до года, а штраф составляет до 300 000 руб. Квалификация по ст. 354 УК – призывы к развязыванию агрессивной войны наказываются штрафом или заключением до трех лет. 

Читайте также:  Иис налоговый вычет - пошаговая инструкция для его получения

Осужденных по экстремистским статьям также включают в перечень Росфинмониторинга. Состоять в списке экстремистов — значит не иметь возможности открывать счета, оформлять зарплатные карты и выполнять еще ряд операций.

Мотузную в этот перечень уже включили, в реестре она находится под номером 5208. Выйти из списка можно только после того, как судимость погашена. 

Как возбуждают такие  дела?

Причины для возбуждения две – заявление гражданина или результаты мониторинга, который проводят правоохранительные органы.  В обоих случаях устанавливается личность нарушителя и проводится лингвистическая и прочие экспертизы потенциально незаконного контента.

Мониторинг органы проводят на основе специальных алгоритмов. Один из таких алгоритмов на основе больших данных для правоохранителей разработали в SocialDataHub. Автоматические поиски по ключевым словам работают только для «концентрированных» с точки зрения экстремизма страничек и пользователей, рассказывает гендиректор SocialDataHub Артур Хачуян.

«Алгоритмы построены таким образом, что срабатывают только на настоящих преступников, которые ведут активную деятельность в соцсетях, – на террористов. Их поиском занимаются правоохранительные органы, и, конечно, они не ищут обычных пользователей, которые где-то поставили лайк.

Тут работает система доносов: расследование начинается только по запросу, если на пользователя написали заявление», – объясняет он. 

Чиков заявляет, что у оперативников есть план по выявлению преступлений экстремистской направленности, из-за которого они обращаются к мониторингу соцсетей. После проведения лингвистической экспертизы, которую проводят отделения в тех же структурах, возбуждается уголовное дело, то есть фактически это происходит в рамках одного ведомства. 

В случае с Мотузной, заявление написали студентки алтайского филиала Российской академии народного хозяйства Дарья Исаенко и Анастасия Битнер. По их же инициативе дело «за сохраненные картинки» возбудили против Даниила Маркина – другого жителя Барнаула.  

Как определяют, что это моя страничка?

У Мотузной на страничке была другая фамилия, однако делу это не помешало, ее личность все равно была установлена. Чиков поясняет, что это возможно благодаря тому, что администрация «ВКонтакте» активно сотрудничает с правоохранителями.

«Соцсеть предоставляет информацию о времени входа, с какого устройства он был выполнен и откуда. Также сообщается на кого зарегистрирована страница.

В итоге оперативникам не составляет никакого труда установить личность автора публикации», – комментирует он. 

Стоит ли удалить свой аккаунт?

Уголовная ответственность за лайки и репосты в соцсетяхБольшая масса дел касается именно «ВКонтакте». Mail.ru, в группу которой входит социальная сеть «ВКонтакте», положение вещей «дело за репост» не устраивает. В день начала слушаний по делу Мотузной они выпустили обращение, в котором попросили амнистировать «отбывающих срок по соответствующим обвинениям» и провести частичную декриминализацию статьей. «Мы видим, как во многих регионах нашей страны становится популярной практика возбуждения уголовных дел на пользователей за лайки и репосты в социальных сетях. Зачастую действия правоохранительных органов явно не соответствуют потенциальной угрозе, а их реакция на записи в комментариях или мемы в ленте оказывается немотивированно жесткой», – говорится в заявлении.

Пользователи соцсетей активно начали обсуждать удаление публикаций и выход из социальных сетей из-за уголовных дел. В поисковой системе «Яндекс» число запросов «удалить вк» выросло с 124 000 в сентябре до почти 168 000 в июле этого года. 

Уголовная ответственность за лайки и репосты в соцсетях

Получается ли доказать свою невиновность?

«Агора», которая нередко занимается такими делами, сообщает по меньшей мере о 20 удачных случаях. В части из них правозащитники добивались оправдательных приговоров, в других – отмены дела из-за отсутствия состава преступления. 

Известный процесс над адыгейским экологом закончился оправдательным приговором. Глава Института региональных биологических исследований Валерий Бриних выпустил статью «Молчание ягнят» с критикой свиноводческой фермы.

Несмотря на то, что площадкой для публикации не были соцсети, механизм  был схожим – экологу предъявили обвинения в «уничижение человеческого достоинства национальной группы «Адыги» по ст. 282.

Дело длилось три года, но в итоге защите удалось доказать, что речи о возбуждении ненависти в статье не было. 

Главный вопрос: что делать?

Ответ на этот вопрос дает Чиков. По его словам, за последние годы чувствительность к фразам сильно увеличилась. «Нужно понимать, про что можно говорить, а про что говорить рискованно. Это ключевой момент. Однако экспертизы, которые проводят психологи, лингвисты, религиоведы, нередко по-разному оценивают одни и те же фразы, иногда – противоположно», – отмечает он. 

Нет текста — нет дела.

Чтобы избежать вероятность предъявлений претензий, нужно удалиться из соцсетей и ограничить публичную активность. Второе – уголовное преследование по указанным статьям возможно, только если есть текст – устный или письменный, – но текст, отмечает Чиков. «Нет текста – нет дела», – резюмирует правозащитник. 

Важный момент – защиту необходимо начинать с момента доследственной проверки, когда дело находится еще у оперативников. «Там нужно убеждать, что нет состава, туда же внести альтернативные позиции лингвистов. В таких случаях успех гораздо более вероятен», – считает Чиков. 

Внимание стоит обратить на сим-карты, которые зарегистрированы на ваш паспорт, комментирует медиаэксперт Михаил Гуревич. «Раньше не было большой проблемы зарегистрировать по своему паспорту сим-карту например для друга из-за рубежа.

Теперь за этим нужно тщательнее следить — личность в соцсетях устанавливают именно по номеру телефона», — сообщил он. Гуревич рекомендует  следить за настройками приватности отдельных постов в соцсетях и стремиться к тому, чтобы они были доступны только вашим друзьям.

«Стоит избегать использования российских соцсетей — к ним у правоохранителей есть широкий доступ.

Несмотря на феномен российской IT-индустрии, согласно которому россияне предпочитают американские джинсы, китайские телефоны, но российские поисковики и соцсети, именно пользователи отечественных соцсетей чаще всего попадают «под удар»», — предупреждает Гуревич.

Мотузная, когда к ней пришли с обысками, подписала признательные показания в сопровождении адвоката по назначению. 6 августа она добивалась отказа от особого порядка рассмотрения дела уже с новым защитником. Следующее заседание по делу состоится 15 августа, суд вызовет свидетельниц по делу, а само слушание проведут в общем порядке. 

Источник: https://pravo.ru/story/204420/

Уголовная ответственность за комментарии, лайки, репосты и другие действия в социальных сетях

Уголовная ответственность за лайки и репосты в соцсетях

С развитием у правоохранительных органов навыков работы с социальными сетями увеличилось и количество уголовных и административных дел «за лайки и репосты». Достаточно посмотреть заголовки в СМИ и интернет-публикациях: «На пользователя социальной сети возбуждено дело за комментарий с критикой атеистов»; «за лайки уничтожат ноутбук и мышь»; «российский блогер пожаловался в ЕСПЧ на приговор за репост в социальной сети»; «жителя Твери приговорили к двум годам колонии за репосты»; «пенсионера приговорили к двум годам условно за репост».

Причины интереса правоохранительных органов к таким делам просты:

  • размытые формулировки действующего законодательства;
  • сотрудникам правоохранительных органов того рода дела проще расследовать («кабинетная» работа вместо выезда на осмотр места происшествия, допросов большого количества свидетелей и т.п.), а также выполнять плановые показатели по «противодействию экстремизму»;
  • без квалифицированной адвокатской помощи суды полагаются на экспертизу и другие доказательства, представляемые правоохранительными органами;
  • пользователи Интернета часто просто не знают о «токсичности» темы, возможной уголовной ответственности или о том, что материал из репоста включён в перечень экстремистских.

Например, есть ответственность за распространение экстремистских материалов (ст.20.29 КоАП РФ, ст.280 УК РФ). Экстремистскими считаются материалы, которые таковыми признал суд.

Постоянно обновляющийся список этих материалов опубликован на сайте Министерства юстиции РФ.

Если пользователь сделал репост материала, о включении которого в этот список он не знал, в его действиях может быть усмотрен состав правонарушения или преступления.

При этом количество «френдов» не имеет значения. Например, за репост ролика, признанного экстремистским, по ст.20.29 КоАП РФ оштрафовали пользователя всего с 36 «френдами». Суд посчитал, что  в его действиях есть «массовое распространение экстремистских материалов».

Наиболее «токсичные» темы:

  • те, что связаны с национальным вопросом;
  • те, что связаны с религиозной принадлежностью или атеизмом;
  • Украина, Крым, ДНР и ЛНР;
  • Великая Отечественная война и история фашизма;
  • материалы, которые могут быть признаны или уже являются экстремистскими по решению суда;
  • личная и семейная тайна других лиц.

Уголовные дела «за лайки и репосты» чаще всего возбуждаются по статьям 148, 280, 282, 205.2 УК РФ.

Наиболее часто по так называемым «антиэкстремистским» делам используется ст.282 УК РФ.

Она предусматривает ответственность за «действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет»». Например, с использованием ст.282 УК РФ по признаку «принадлежность к социальной группе» пытаются привлечь к уголовной ответственности тех, кто некомплиментарно высказывается в адрес чиновников, сотрудников правоохранительных органов, депутатов и т.п.

Используется и ст.319 УК РФ – публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением.

Например, если в посте в социальной сети вы «прошлись» по конкретному депутату или сотруднику полиции «при исполнении», используя всё богатство русского языка и при этом можно чётко понять, о ком идёт речь, – есть риск получить не виртуальное, а вполне реальное уголовное дело.

Статья 148 УК РФ, для краткости называемая в сети «за оскорбление чувств верующих», появилась в ныне действующей и чрезвычайно неудачной редакции после дела Pussy Riot – в 2013 году.

До 2015 года она была «спящей», но с 2015 года правоохранительные органы по своей инициативе стали использовать её против тех, кто некомплиментарно отзывается о каких-либо религиозных атрибутах, символах, событиях – в том числе в социальных сетях и на интернет-форумах.

Под действия этой статьи подпадают, например, карикатуры, сатирические высказывания, мемы, видеоролики и т.п. Но не всегда инициатива возбуждения дела исходит от правоохранителей.

Верующие, считающие свои чувства оскорблёнными, сами пишут заявления в Следственный комитет РФ о привлечении пользователей социальных сетей по ст.148 УК РФ. К слову, под действие ст.148 УК РФ можно подпасть и за оскорбительные высказывания в адрес атеистов.

Есть редко применяемая статья ст. 354.1 УК РФ (реабилитация нацизма), которая изначально задумывалась для того, чтобы не допустить рассказа о преступлениях фашистов в положительном и даже благожелательном контексте.

Ответственность по ней наступает за отрицание фактов, установленных приговором Нюрнбергского трибунала, одобрение преступлений, установленных указанным приговором, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны. Но на практике бывает по-разному.

Например, за репост статьи, которую житель Перми принял за правдивую, он был осуждён, хотя отрицательно относился к политической деятельности и нацистов, и коммунистов.

Помимо уголовных дел «за лайки и репосты» активность в социальных сетях может привести к возбуждению уголовных дел и по другим статьям.

Так, уголовная ответственность предусмотрена за распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию (ст.128.1 УК РФ).

Например, в Новосибирске был вынесен приговор за то, что человек создал страницу в социальной сети на вымышленное имя женщины.

Затем он разместил фотографию своей знакомой под вымышленными данными и написал, что она якобы оказывает услуги интимного характера.

Штраф до двухсот тысяч рублей или лишение свободы на срок до двух лет можно получить за распространение личной или семейной тайны (ст.137 УК РФ). Закон запрещает распространять или собирать сведения о частной жизни, составляющих личную или семейную тайну лица, без его согласия или распространение этих сведений в публично демонстрируемом произведении.

Читайте также:  Чем отличается кража от грабежа и что грозит преступникам

Например, во Владимирской области был вынесен приговор по ст.137 УК РФ за то, что молодой человек создал в социальной сети страничку, где выложил имевшиеся у него фото и видео интимного характера с бывшей девушкой.

Под уголовную ответственность также подпадает взлом аккаунтов в социальных сетях или ящиков электронной почты.

Расследование уголовных дел, связанных с социальными сетями, возможно даже если в аккаунте использованы ложные данные об имени/фамилии. Установить личность владельца аккаунта помогает, как правило, администрация социальной сети, которая хранит идентифицирующие сведения.

Привлечь к ответственности можно и при удалённом аккаунте, если содержание публикаций было заранее зафиксировано сотрудником правоохранительных органов.

В любом случае, за удаление аккаунта, в том числе после возбуждения уголовного дела, не предусмотрено какой-либо ответственности.

Помощь адвоката по такого рода уголовным делам может строиться, в частности, на оспаривании лингвистической экспертизы, которая проведена по поручению следователя. Экспертизу можно поставить под сомнение как с точки зрения применённой методики, так и по существу решённых экспертом вопросов.

Кроме того, стороне защиты целесообразно предоставлять заключение квалифицированного специалиста-лингвиста, альтернативное заключению эксперта, полученного по инициативе сотрудников правоохранительных органов. Чем раньше такое «альтернативное» заключение специалиста появится в уголовном деле – тем лучше.

Оптимально, чтоб это была стадия доследственной проверки; в ходе предварительного расследования также не надо затягивать получение полезных для стороны защиты доказательств.

Собирание комплекса доказательств в пользу обвиняемого может привести к прекращению уголовного дела за отсутствием состава преступления, а если дело всё-таки направлено в суд – к вынесению оправдательного приговора.

В любом случае, не следует бояться, паниковать и искать у себя признаки паранойи только из-за того, что вы активно пользуетесь социальными сетями.

Гораздо продуктивнее предпринять меры предосторожности – использовать настройки приватности, надёжно паролить аккаунты, быть аккуратным в формулировках в открытых чатах, заранее договориться с адвокатом об оказании юридической помощи в случае возможного возбуждения уголовного дела и проведения любых следственных действий (обысков, допросов и др.) и гласных оперативных мероприятий (осмотров, опросов и т.п.).

Источник: http://advokat-nikonov.ru/press-center/ugolovnaya-otvetstvennost-za-kommentarii-lajki-reposty-i-drugie-dejstviya-v-sotsialnyh-setyah/

Лайки и репосты – угроза безопасности

Вы активны в соцсетях. Вы пишите посты, ставите лайки и делаете репосты. А вы уверены, что после очередного лайка за вами не придут? Прочитайте и поймёте степень опасности и откуда она.

+

В последние годы в стране резко выросло количество привлечённых  к административной и уголовной ответственности за посты и репосты в соцсетях – от 216 человек в 2015 году до 1500 в 2017 году. Причём речь идёт не только о штрафах и условных сроках, но и о реальном лишении свободы на 5 и более лет. В чем причины этого, за что преследуют и можно ли избежать подобного исхода?

Конкретные примеры                                                                                                           

2.5 года колонии получил инженер из Твери Андрей Бубеев, скопировавший к себе на страницу пост против присоединения Крыма. Хотя право на свободу слова и мнений гарантировано Конституцией.

За лайк под кадром из американского фильма, где изображён один из персонажей с татуировкой в виде свастики, оштрафован некий Филиппов, хотя фильм не запрещён и неоднократно показывался на ТВ.

Прямо сейчас находятся под следствием: Андрей Шашерин – за комикс с часами патриарха Кирилла, Даниил Маркин – за мем с Джоном Сноу, а 23-летней Марии Мотузной грозит срок 6 лет за фото крестного хода с подписью из Гоголя.

Подобных случаев становится все больше и больше. Но на основании чего люди привлекаются к ответственности?

Законы

В законе есть несколько статей, которые могут быть применены за неосторожные высказывания в интернете.

  1. Ст. 282 – в ней говорится о действиях, направленных на возбуждение ненависти и вражды по признакам пола, расы, национальности, происхождения, социальной группы, религии.
  2. Ст. 280 и ст. 281.1 – Здесь предусматривается ответственность за публичные призывы к осуществлению экстремистских действий, а также направленных на нарушение территориальной целостности нашей страны.
  3. Ст. 148 – за проявление явного неуважения к обществу и оскорбление религиозных чувств верующих.

– Интернет и социальные сети представляют собой не что иное, как материальное выражение Ваших слов, мыслей и желаний

По этим статьям действительно стоит привлекать к ответственности. А интернет очень удобная площадка для подобных действий. Точно подметил это и Иван Глинкин, частный детектив и руководитель информационного агентства «AGGA EMPIRE»:

– Интернет и социальные сети представляют собой не что иное, как материальное выражение Ваших слов, мыслей и желаний. Все, что Вы придумали или захотели – Вы можете написать у себя на «стене». Однако «виртуальная реальность» давно перестала быть виртуальной и за действия в сети можно быть привлечённым к реальной ответственности.

И далее он конкретизирует  и показывает, как это работает в сети.

Давайте разбираться, как указанные положения работают в сети.

Опубликовав запретный текст у себя на странице, лицо фактически совершило действие, а его запись стала, говоря языком уголовного кодекса, «вещественным доказательством». Вне зависимости от того, прочитал кто-то его заметку на «стене» или нет, состав преступления окончен с момента публикации, то есть с момента совершения деяния.

Ещё одним существенным условием для привлечения к ответственности является место совершения преступления, – говорит Глинкин. – При этом под местом преступления понимается не то, где лицо находится в настоящий момент, а адрес местонахождения центра обработки данных (ЦОД, сервера) социальной  сети.

Другими словами, где находится компьютер, на котором сохранена страничка.  В настоящее время все популярные социальные сети перенесли свои Data-центры на территорию России (к примеру, ЦОД социальной сети «ВКонтакте» находится в Санкт-Петербурге).

Поэтому, публикуя у себя на страничке запретный материал, лицо по всем формальным основаниям нарушает законодательство РФ. Что же касается «репостов», «поделиться» и иных форм передачи чужого материала, то в законе это называется «распространение».

Если в инкриминируемой статье отсутствуют квалифицирующие признаки как «распространение», то лицо будет выступать в качестве «пособника», то есть лица, содействовавшего совершению преступления (ч. 5 ст. 33 УК РФ).

Все верно. Есть законы и установленные процедуры привлечения к ответственности. Но почему под следствием оказываются люди, которые, казалось бы, ничего подобного не совершали? А проблема проста и тоже кроется в законодательстве.

Причины произвольного применения законов

Дело в том, что основные понятия данных законов – экстремизм, признаки социальной группы, признаки оскорбления определены очень расплывчато и дают возможность произвольного и многозначного толкования.

Не случайно европейская комиссия по борьбе с расизмом и нетерпимостью (ЕКРП) отмечает неопределённость понятия «экстремизм» в наших законах и рекомендует сделать его точнее и установить чёткие критерии – какой материал должен считаться экстремистским.

А до тех пор, пока этого нет, вопрос о том, когда применять эти законы, остаётся, по сути, в ведении правоохранителей на местах. Вот тут-то и начинаются проблемы. Слишком много факторов влияет на решения конкретных работников.

Это и повышение раскрываемости для улучшения отчётности, и требования местного руководства и многое другое, а сами законы дают множество возможностей для расширенного толкования. Очень ярко это иллюстрируют цифры, приведённые Игорем Бедеровым, основателем и руководителем проекта «Интернет – Розыск / CABIS».

–  Правоохранительная система РФ ежегодно рапортует о феноменальной раскрываемости преступлений экстремистской направленности. Более 90%. Только откуда берутся такие колоссальные проценты, тогда как раскрываемость мошенничества, например, не превышает 17%. Все очень просто. Нужно ловить тех людей, кто выкладывает или репостит призывы к разжиганию розни или свержению власти.

Полностью поддерживает эти положения и Урван Парфентьев, координатор центра безопасного интернета.

–  Ещё одна проблема состоит в том, что каждый воспринимает информацию субъективно, и лица, принимающие решения – не исключение. Именно поэтому некто вдруг может выстроить в своём мозгу логическую цепочку, совершенно неожиданную для публикатора, и результат этого «мыслительного процесса» может стать совершенно непредвиденным.

Например, некий директор фирмы может решить, что фото сотрудника с «бурного отдыха» могут неким образом негативно отразиться на деловой репутации фирмы, и этого сотрудника уволить.  Отдельную проблему составляет так называемый «чувствительный» контент, так или иначе связанный с национальной, религиозной или политической тематикой, – уверен эксперт.

– Проблема заключается в том, что в связи с этим контентом человек может получить уголовное наказание.

Под «экстремизм» на практике подтягивается контент, прямую ассоциацию которого с чем-то экстремистским представить себе крайне сложно

Причина проблемы является той же – субъективное мнение следователя и тем более эксперта, вызванное теми или иными причинами служебного и внеслужебного характера, и отсутствие должного противодействия такой «субъективности» со стороны прокуратуры и суда.

В итоге под «экстремизм» на практике подтягивается контент, прямую ассоциацию которого с чем-то экстремистским представить себе крайне сложно.

Подобное применение так называемого «антиэкстремистского» законодательства уже привело к многочисленным совершенно шокирующим делам, в результате чего понятие «борьба с экстремизмом» в умах читающей аудитории все сильнее и сильнее девальвируется, проецируя негативно на правоохранительную деятельность в принципе.

Решение этой проблемы возможно как через уточнение антиэкстремистского законодательства, исключающее «свободные» интерпретации контента, так и через повышение качества работы правоохранителей, прокуратуры и судов в этой области, в том числе устранение «боязни» прекращения уголовных дел и вынесения оправдательных приговоров.

В этом мнении показана ещё одна проблема – судебные органы почти всегда поддерживают трактовку обвинения. К сожалению, это особенность судебной системы у нас. Выделена здесь и такая особенность – деятельность в интернете может сказаться на профессиональной карьере.

Соцсети и карьера

В последнее время довольно часто появляется информация об увольнениях с работы за посты в интернете, не имеющие отношения к вышеуказанным законам. В основном это связано с нарушениями корпоративной этики. Пользователям интернета, которых волнует их работа и продвижение по службе, стоит прислушаться к мнению Ольги Бевде, PR-менеджера DDoS-GUARD.

– Однозначно не стоит публиковать личные размышления, которые не соответствует этике, как общей, так и корпоративной и (особенно важно!) затрагивают коллег из отрасли или клиентов. Ведь те почти всегда смогут узнать себя.

Тем более не стоит этого делать, будучи «лицом компании» (HR, PR, руководители среднего звена, часто дающие интервью и т.п.).

Из недавнего – случай с hr Марией Паршиной из рекрутингового международного агентства Grintern, которая на личной странице от своего настоящего имени зло смеялась над внешностью сотрудниц с летних корпоративов, – рассказывает Ольга.

– Да, она не писала названия организаций, но по деталям и времени публикации многие могли идентифицировать себя и возмутиться. А приличным компаниям, особенно международным, совершенно не нужен «черный пиар» и подобные скандалы. История кончилась логично – увольнением Паршиной.

Читайте также:  Виза в индонезию для россиян в 2019 году - условия получения

Поэтому стоит помнить, что некоторые мысли лучше оставить исключительно для офисной курилки. Это уже не говоря о том, что публичные оскорбления чужой внешности – это как минимум некрасиво. Коммерческие тайны, персональные данные клиентов, понятное дело, тоже не стоит светить в Интернете, даже если в подписчиках у вас три человека, двое из которых – ваши родители.

Просто надо быть осторожным, думать, что писать и знать откуда исходит угроза разоблачения.

Основные угрозы

В июле вступил в действие так называемый «закон Яровой» – о контроле за интернетом. Он вызывает большую тревогу в обществе, так как посягает на тайну личной переписки. Однако волнения преждевременны, потому что его осуществление требует больших денег и технических средств, которых пока нет. С этим мнением согласны практически все эксперты.

Ольга Бевде:

–  По поводу пакета Яровой и сохранности тайны личной переписки волноваться пока рано. Поправки вступили в силу, но пока что нет чётко прописанного в законодательстве алгоритма их реализации. Опять же, предоставлять информацию провайдер связи будет не всем подряд, и только при выполнении установленной законом процедуры запроса.

Урван Парфентьев:

– Девальвация понятия «борьба с экстремизмом» во многом повлияла и на так называемый «закон Яровой», многие положения которого оцениваются экспертами интернет-индустрии как явно избыточные и даже способные парализовать деятельность цифрового сегмента российской экономики. Многие проблемы, решить которые призван данный закон, могли быть решены опять же повышением качества работы правоохранителей и в целом не требуют дополнительного законодательного регулирования. В первую очередь это касается хранения информации, что грозит многократным созданием «локальных копий всего Интернета». Как отмечали аналитики индустрии, таких физических возможностей пока нет в принципе, и даже попытки приблизиться к ним обойдутся в триллионы рублей – которые не удастся добыть даже повышением тарифов для пользователей.

– Самой главной опасностью в сети является создание страниц-клонов

То есть можно констатировать, что на данный момент серьёзных технических и финансовых возможностей для вмешательства в интернет не существует. Однако есть и другая опасность. Очень точно её обозначил частный детектив Иван Глинкин.

– Самой главной опасностью в сети является создание страниц-клонов. Так, злоумышленник полностью копирует Ваши анкетные данные, возраст, фотографии, тексты, друзей и размещает их на фейковой странице.

Через некоторое время злоумышленник начинает публиковать посты, заведомо запрещённые законом, – говорит Глинкин. – В таком случае Вам будет очень сложно доказать, что под данным профилем находитесь не Вы, а иное неизвестное Вам лицо.

От этого никто не застрахован.

Чтобы избежать этих угроз, надо быть очень осторожным. Думать, что пишешь и беспокоиться о безопасности в интернете.

В заключение в качестве главной рекомендации приведём слова Ивана Глинкина, частного детектива и руководителя информационного агентства.

–  В любом случае, перед тем, как что-то сказать – «подумайте». Это правило смело переносите в виртуальную реальность. Подумайте, стоит ли 52 лайка Вашей свободы?

Источник: https://s-t-o-l.com/gosudarstvo-i-chelovek/lajki-i-reposty-ugroza-bezopasnosti/

Пленум Верховного суда объяснил нюансы по поводу экстремизма

Пленум Верховного суда объяснил, когда заводить дело, что при этом проверять, какие нужны доказательства и что делать с выводами экспертов. Еще он сказал, за что не надо наказывать, даже если кто-то сделал репост, поставил лайк, а изображение кажется экстремистским.

В 2011 году Пленум Верховного суда принял большое и подробное постановление. Там описаны нюансы, которых нет в законах. Суды все это изучают и используют потом при рассмотрении дел — по крайней мере, должны.

В 2016 году в постановление внесли поправки. А в 2018 году назрела необходимость новых уточнений. Были возбуждены дела за лайки, репосты, сохраненные изображения и кулуарные обсуждения в закрытых группах. Все это получило большой резонанс. Пленум Верховного суда посмотрел на все происходящее, решил собраться и объяснить все и всем сразу.

Верховный суд в этом постановлении как бы говорит судам, следователям, прокурорам и экспертам: «Вы здоровы вообще? Оставьте в покое эти репосты, займитесь чем-то полезным или разбирайтесь тщательнее».

Вот что конкретно изменилось или стало понятнее.

Было. С одной стороны, у каждого человека есть право на свободу мысли, слова, совести и мирные собрания. С другой стороны, есть публичные интересы, нравственность и целостность страны, которые государство тоже должно охранять.

Было. Преступления экстремистской направленности — это когда что-то делают из-за политической, расовой, национальной или религиозной ненависти. Либо возбуждают вражду по отношению к какой-то социальной группе. Но определения социальным группам в законе нет.

Стало. При возбуждении уголовных дел по статье 282 УК суды должны тщательно проверять повод и основания для претензий.

Было. Чтобы попасть под статью 282 УК, нужно совершить преступление с прямым умыслом.

То есть должна быть определенная цель: возбудить ненависть и вражду, унизить какой-то пол, расу, национальность или религию именно за то, что они принадлежат к этой социальной группе.

Умысел нужно проверять даже при распространении запрещенных материалов. В зависимости от результатов проверки их размещение в соцсетях могут признать или административным нарушением, или преступлением по статье УК.

За личное мнение или вывод, если они подтверждены фактами и в них нет цели возбудить вражду, по УК не наказывают, это не преступление. Нужно изучать контекст, форму и содержание сообщения. И даже комментарии под ним.

Стало. Пункт 8, где все это сказано, дополнили еще одним блоком.

Если пользователь соцсетей разместил у себя видео, изображение или текст из списка Минюста, то под статью УК это попадает, только если человек осознавал, что таким сообщением он возбуждает ненависть и вражду.

В поправках именно такие слова: «только в случаях» и «осознавал направленность деяния». По идее, нужно доказать, что вот этот человек четко понимал, что такое изображение или комментарий подрывают конституционный строй или унижают национальность.

Чтобы проверить умысел и цель, нужно изучить:

  1. Форму и содержание информации.
  2. Контекст, наличие и содержание комментариев того, кто ее разместил.
  3. Какое отношение к размещенной информации выражает сам человек.
  4. Создал он это лично или сделал репост.
  5. Что еще было на странице пользователя до и после публикации.
  6. Чем вообще занимается человек.
  7. Делал ли он что-то для увеличения просмотров.
  8. Кто он такой и какие у него интересы.
  9. Было ли за ним раньше замечено подобное.
  10. Как часто и в каких объемах он размещает такую информацию.

Когда суд оценивает действия с признаками экстремизма, он должен учесть степень общественной опасности поступка и еще малозначительность. По закону, если в каком-то действии есть признаки преступления, но само по себе это действие малозначительное и неопасное, то оно не считается преступлением. То есть за него не наказывают по уголовному кодексу.

Чтобы разобраться в малозначительности, суд должен учесть следующее:

  1. Размер и состав аудитории, которая видела изображение, репост или статью.
  2. Количество просмотров.
  3. Как информация повлияла на аудиторию.

Было. Иногда для оценки опасности и содержания репоста или изображения нужна экспертиза. В качестве экспертов могут привлекать лингвистов, психологов, историков, философов, политологов. Эксперт отвечает на конкретные вопросы суда, но не дает оценку поступкам.

Подсудимый может знакомиться с экспертизой, заявлять эксперту отвод или просить провести ее в другом месте. Можно даже задать эксперту дополнительные вопросы. А суд должен проверить, разбирается ли вообще эксперт в том, зачем его позвали. Например, может ли лингвист делать выводы по религиозным вопросам.

Стало. Заключение эксперта не имеет заранее установленной силы. У него нет преимущества перед другими доказательствами. Суд должен оценивать экспертизу наравне с другими фактами. И не эксперт, а именно суд делает вывод, призывает ли репост публично к чему-то запрещенному и возбуждает ли он вражду.

Пленум — это орган, в который входят все судьи Верховного суда. Этот орган не выносит решений по делам и не судит.

Судьи, председатель и его заместители собираются, чтобы разобраться в сложных вопросах и объяснить, как применять закон в разных ситуациях.

Они изучают судебную практику по всей стране и говорят: «Вот такие решения суды выносили по ошибке, а надо вот так. А тут все правильно, но есть вот такие нюансы».

Постановления Пленума — это важные документы. На их пункты потом много лет ссылаются суды разных инстанций, в том числе сам Верховный суд. Есть постановления, которые действуют годами. Например, по делам о расторжении брака: это постановление приняли в 1998 году и один раз изменили в 2007, но и сейчас суды используют его выводы при разделе имущества.

Постановления Пленума имеют силу. Иногда это даже повод пересмотреть старые решения других инстанций. Это не то же, что определения Верховного суда по конкретному делу. Если суд вынес решение и не учел выводы Пленума, это может говорить о судебной ошибке.

Источник: https://journal.tinkoff.ru/news/like-repost/

Госдума рассматривает законопроект о смягчении наказания за лайки и репосты в соцсетях. Новости. Первый канал

Сразу несколько важных законопроектов сегодня рассматривает Госдума. Один из них – личная инициатива президента. Речь идет о смягчении наказания за так называемые лайки и репосты в социальных сетях. Документ проходит первое чтение. Чем депутаты предлагают заменить уголовную ответственность? А также что еще сегодня обсуждают на Охотном ряду?

За возбуждение ненависти или вражды сначала будут наказывать штрафом. В Думе рассчитывают, что президентский закон о декриминализации 282 статьи Уголовного кодекса заработает до Нового года. Речь идет о первой части этой статьи, по которой чаще всего привлекают к ответственности пользователей соцсетей за так называемые лайки, репосты или картинки.

В последнее время работа полиции в интернете достигла большого размаха, причем иногда привлекают к ответственности по абсурдным поводам. Например, за публикацию фотографии с парада победы 1945 года, на которой в руках у советских солдат были знамена со свастикой.

Владимир Путин предлагает перевести наказание в Кодекс об административных правонарушениях. Нарушителям будет грозить штраф от 10 до 20 тысяч рублей, обязательные работы или арест на 15 суток.

Смягчение не означает полной отмены наказания. Если правонарушение будет совершено повторно в течение года, наказывать будут по прежним уголовным нормам – от двух до пяти лет лишения свободы.

Важно, что поправки будут иметь и обратную силу.

«Соответственно, те дела, которые были возбуждены до принятия данного закона, они будут соответственно прекращены. После того, как президент внес соответствующий законопроект, мы видим, что количество дел резко сократилось», – отметил председатель Комитета Госдумы РФ по государственному строительство и законодательству Павел Крашенинников.

Президентский законопроект поддерживают все фракции.

«Мы, в принципе, все, что смягчает вот ответственность за лайки, репосты в соцсетях, мы «за». Наша позиция по данному вопросу на сегодняшний день – вообще надо убрать ответственность за репорты в социальных сетях», – член фракции КПРФ Валерий Рашкин.

«В большинстве своем эти люди не осознавали какой-то там общественной опасности своих деяний, не осознавали, что совершают уголовное преступление, а, по сути, на сегодня их судьба перечеркнута. Мы очень рады, что, наконец, этот вопрос дошел до президента Российской Федерации», – подчеркнул член фракции «Справедливая Россия» Дмитрий Ионин.

Инициатива президента не касается второй части статьи 282 статьи – она предполагает наказание за более тяжкие преступления. По ней за решетку отправляются, например, сторонники запрещенных террористических организаций.

Сегодня же в последнем третьем чтении Дума приняла закон, который касается миллионов людей – тех, кого называют самозанятыми. Это, например, домработницы, няни, сиделки и репетиторы. Им предложат выйти из тени. Налог на профессиональный доход в качестве эксперимента предлагается ввести на 10 лет в четырех регионах. Это Москва, Московская и Калужская области, а также республика Татарстан.

Под льготный режим попадут те, кто работает сам на себя (без наемных сотрудников) и получает в месяц до 200 тысяч рублей или в год не больше двух миллионов 400 тысяч.

Ставки налогов – необременительные 4% для тех, кто оказывает услуги или продает товары физическим лицам, 6% для тех, кто имеет дело с лицами юридическими.

Закон гарантирует, что ставки налога другие правила для самозанятых не будут меняться в течение 10 лет. 

Источник: https://www.1tv.ru/n/355698

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector